|
|||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
 |
|||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
|||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
|
 |
Катя Богунова и ее дети Хроника многодетной семьи Рубрику ведет Виктор Костюковский  Катино письмо в Русфонд зацепило нас, с одной стороны, своей беспросветной обыденностью, с другой – наоборот, какой-то светлой надеждой. У красивой молодой женщины четверо детей, все мальчишки. Это была бы образцовая счастливая семья, если бы не два обстоятельства. Младший сын (ему сейчас почти два года) родился до срока и тяжело больным. А вскоре заболел и умер Катин муж, отец мальчиков. Катя работать не может, она мама ребенка-инвалида. Семья живет на пенсии и пособия. Это очень трудно – жить в нашей стране на пенсии и пособия с четырьмя детьми, младший из которых тяжело болен. Мы хотим рассказать вам об этой жизни. Мы надеемся, что вы захотите помочь этой семье. Отступая от наших стандартов и правил, мы не выставляем здесь счетов, которые нужно оплатить. Познакомившись с Катей, мы уверены, что она сама распорядится вашей помощью лучшим образом. И сама расскажет о том, как распорядилась. Поэтому даем вам возможность послать перевод прямо на Катин счет в Сбербанке (на нем сейчас 80 руб.) Реквизиты счета есть в фонде. Кроме того, вы можете помочь этой семье любым из наших традиционных способов. Только не забудьте в графе «Кому помочь» из наших акций помощи выбрать: «Катя Богунова и ее дети». 21.02.2012 Секретный план День рождения Тимофея прошел замечательно. Игрушек было не то чтобы море, но все-таки были, одна другой лучше. Пока Катя готовила праздничный стол, Тимофей с Матвеем гоняли красный спорткар с радиоуправлением, Вадим помогал маме, а Колюня разлагался на ковре и посмеивался над нами. Все это вы видите на снимках. А теперь о том, чего не видите. Катя рассказала мне, как они с Колюней накануне ездили в бюро медико-социальной экспертизы переоформлять ИПР – индивидуальную программу реабилитации ребенка-инвалида. – Значит, поехали мы в Автово… – Почему так далеко? Это же километров тридцать! – Ну, вот так, там на улице Кронштадтской главное бюро № 46. Мы, колпинские, ездим туда, ближе бюро нет. – Ладно, а что понадобилось переоформлять? – В этой ИПР есть перечень ограничений основных категорий жизнедеятельности. И вот в графах «Способности к самообслуживанию» и «Способности к передвижению» у нас стояла почему-то двойка. То есть Колюня, судя по этим оценкам, был способен пусть не очень хорошо, но все-таки самостоятельно передвигаться и себя обслуживать. 
– А куда вы смотрели, когда эту ерунду впервые заполняли?
– Я ведь впервые получала эту бумажку, ничего в этом не понимала. Думала, раз так пишут, значит, так и правильно. – Эти оценки имеют какое-то значение? – Вот этого я не знала, и никто не объяснил. А теперь знаю, что от них зависит размер пособия на ребенка-инвалида. – И что, большая разница? – Огромная! Особенно когда приходится каждый рубль считать. Сейчас поставили реальные оценки, тройки, и пособие будет больше почти на пять тысяч рублей. – Так что же эти люди из бюро… – Подождите, не ругайтесь. Значит, приехали мы около 11. Отстояли в очереди, зашли в кабинет около четырех. И это только чтобы записаться на комиссию! И нам назначили приехать на комиссию через два дня. А потом женщины посмотрели на нас и сказали: ладно, мы вас освидетельствуем прямо сейчас, а через два дня только за бумажкой приедете, вот за этой ИПР. И еще посмотрели и сказали: ладно, за бумажкой можете кого-нибудь прислать, выдадим. А потом еще посмотрели и сказали: ладно, что же вас гонять туда-сюда, прямо сейчас и напишем, подождите. Вот видите, какие люди хорошие. – Просто замечательные! Только пособие из-за них было в два раза меньше... Но вот вы все переоформили, теперь это надолго? – В августе вообще переаттестация, у нас ведь инвалидность до августа. Это нам надо будет обойти кучу специалистов. Сначала добиться в поликлинике, чтобы дали бегунок… – Почему «добиться»? – Потому что там всеми правдами и неправдами стараются сказать: зачем, вам не надо, вы же здоровые! Почти у всех врачей отношение именно такое. Поэтому мы все, мамы таких детей, уверены, что у них есть какой-то секретный план по сокращению инвалидов. Значит, надо выбить бегунок и идти по врачам. Сначала дозвониться, записаться. А дозвониться почти всегда невозможно, то есть надо идти. Ну вот, взять талончики, обойти специалистов, потом ждать, когда заведующие напишут заключения. А потом ехать опять в то самое бюро и записываться на комиссию. В прошлый раз мы с Колюней записались в июне, а получили ИПР в августе. В прошлом году, женщины рассказывают, записывались за три месяца. Катя вытирает руки, садится передохнуть, долго молчит. А потом спрашивает: – Скажите, ну почему у нас все устроено будто специально, чтобы показать: никому вы со своими особенными детьми не нужны! Ведь по закону нашим детям много чего положено. Но мамы этого не знают, это будто тайна какая-то. Никто ничего не объяснит и не предложит, приходится самим все узнавать и всего добиваться, будто выпрашивать. Коляска? Какая коляска?! А зачем вам коляска, у вас же есть обычная, вот и хорошо. Ходунки? А зачем вам ходунки?! Мы своих детей учили ходить безо всяких ходунков, вожжи делали. Памперсы? Мы пеленки стирали! И вообще памперсы положены только с трех лет… Не верите – да вот документ. Ой, простите, я ошиблась, с двух… Иногда думаешь: разве я лично у тебя, господин чиновник, что-то выпрашиваю? Разве все эти коляски, ходунки, памперсы и пособия – это все твое личное и я пытаюсь их у тебя отобрать? Или они вот так борются за государственные интересы? Катя права: почему-то чиновники, и не только здешние, именно так представляют себе государственный интерес. Хотя в социальном государстве этот интерес должен быть направлен как раз обратно: на ребенка, на человека. Над каждым инспектором есть начальник, а над каждым врачом – главврач, а над теми – районное, городское и областное начальство, и на вершине всей пирамиды министр. В данном случае – здравоохранения и социального развития. И вся эта пирамида здравоохраняет и социально развивает что-то такое… Что и заставляет нас всех подозревать: у них у всех и в самом деле есть какой-то секретный план по сокращению инвалидов? Или по сокращению населения? Мы продолжим рассказывать вам о Кате Богуновой и ее детях. До встречи. 
10.02.2012 На Тимошин день рожденья Сегодня у нас главный герой Тимофей. Хотя бы потому, что через несколько дней, а именно 15 февраля, у него будет день рождения. Тимофею исполнится 4 года. Я сообщаю вам об этом заранее: а ну как кто-то еще успеет его поздравить или даже что-нибудь подарить! 
Но сначала все-таки несколько слов о главном члене семьи – Колюне. В его жизни заметны изменения: Колюня стал очень подвижным. Дело в том, что Катя смогла, наконец, купить в дом нужную вещь: ковер. Спасибо вам от Кати, дорогие друзья! Без вашей помощи эта покупка была бы невозможна. Ковер положили в центральной комнате, она у них такая гостиная-кухня. И теперь Колюня на этом теплом и уютном ковре вытворяет такое, что вся семья только ахает. Думаете, ползает? Ну, и ползает тоже, правда, не на четвереньках, а, как говорит Катя, «на пузике». Но главное, он перекатывается, да так, что за ним и не уследишь. Только что был в кухне, и вдруг у мальчишек в комнате – и за ноги их хватает. Чуть недосмотрели, а он уже в коридоре развалился…
А теперь о Тимофее. Катя говорит, он иногда приходил из детсада и рассказывал, что у кого-то из однокашников был день рождения. Заканчивал рассказ так: «А у меня никогда день-рожденья нет!» Но вот настает и на его улице праздник, и Тимоша уже ждет подарков. Понятно, его поздравят в детсаду, наверное, будут петь про то, как на Тимошин день рождения испекли каравай… Но главный праздник все-таки дома. Он начнется утром, когда кто-то, скорее всего, Вадик, положит ему, спящему, в кровать главный подарок – они пока не выбрали, какой. В прошлом году это был Заяц, который рассказывает сказку про… Зайца. Тимоша тут же назвал его Заинькой и взял с собой в детсад. А теперь Заинька уже рассказывает сказку не ему, а Колюне. А вечером они все сядут за стол и… Ну, вы по одному из снимков уже поняли, что Тимоша – ужасный сладкоежка! Непростой он мальчишка. Я спрашивал Катю, помнит ли Тимофей отца. – Конечно, – рассказала Катя, – сейчас уже не так, как было раньше, а первое время он меня просто пугал. Когда Гриша умер (вы можете прочитать об этом в главе «Знакомство» от 5.12.2011 - Русфонд), ему два с половиной года было, и он почему-то не мог уснуть в своей кроватке. Перебирался на диван и только там засыпал. Утром мог спросить: а папа завтракать будет? Я сначала отвечала: будет-будет. Потом спросила его: а где папа? Он показал в окно: да вот же он, на улице стоит, сейчас придет, его только позвать надо. Вот, казалось бы, старшие, Вадик с Матвеем, были к Грише ближе, маленького Тимошку отец немного даже пугался, как это бывает у сильных мужиков: вдруг не так возьму, вдруг больно сделаю! А этот маленький… Я даже сначала побаивалась за него. 
Вечером 15 февраля они сядут за праздничный стол: Катя и четверо ее мужчин. Любимых мужчин ее жизни.
На сайте Русфонда есть рубрика «Наш почтамт», и там такой раздел, где добрые люди, которых мы называем помощниками, высказывают свои пожелания. В следующем выпуске, открою секрет, будет пожелание Катиным мужчинам от женщины по имени Светлана: «Растите, мальчишки, хорошими человечками!» Такими они и растут. Потому что такая в доме атмосфера, такая жизнь. Трудная, но все равно светлая. Тимофей, говорят, заранее поздравлять нельзя. Но уж как настанет 15 февраля – прямо с утра прими поздравления и от всех нас! Мы продолжим рассказывать вам о Кате Богуновой и ее детях. До встречи. 26.01.2012 Колины будни Ну вот, праздники прошли, каникулы окончились, настали суровые будни. Вадим с Матвеем тянут свои лямки в школе, Тимошка в детском саду. А Колюня с мамой что ни день – на работу! Решил и я к ним на «предприятие» заглянуть. 
Мне разрешили фотографировать. Но, как раньше шутили в одном ведомстве, «их посылали подглядывать, а они еще и подслушивали». Сначала я снимал и чем дальше, тем больше сомневался в самом себе: перепутал, что ли – ведь Катя вроде говорила, что едут к логопеду, а тут самый настоящий массаж. Но, поскольку я, как те гэбэшники, не только подглядывал, но еще и подслушивал, то вскоре и понял, что одно с другим связано самым тесным образом.
– Речь очень связана с мелкой моторикой рук, с мышечным тонусом, – объяснила Татьяна Александровна. Татьяна Полякова – логопед-дефектолог, один из лучших в России и даже на постсоветском пространстве специалистов, работающих по методике Елены Новиковой. Кто интересовался, тот поймет, кому сейчас стало интересно, погуглит и найдет, ну, а кому вовсе не интересно, тому можно только позавидовать: все у него в порядке… Снимки не передадут главного: волшебства движений Татьяны, которая проделывает с Колюней какие-то чудеса. Тут и массаж, и гимнастика, работа с пальчиками, с мышцами лица. Огромное количество приспособлений для массажа языка, неба, внутренней стороны щек и еще чего-то там во рту. Но зато, надеюсь, снимки передают, как увлеченно и весело проделывает это Татьяна. Она постоянно разговаривает с Колюней и вдобавок успевает не только прокомментировать свои действия, рассказать о своих педагогах и предшественниках, о «Евпаторийской школе», но еще и отметить особенности пациентов и их мам. – Мне очень нравится работать в Петербурге, – говорит она. – В Москве тоже хорошо, но в Петербурге мамы самые хорошие. Старательные, умные, все ловят с лету, с детьми занимаются. Знаете, как бывает обидно: вроде чего-то добьешься, научишь маму, что нужно делать, а после перерыва видишь: ничего не делали! Мышц нет, тонуса никакого, рот открыт, слюни… Обидно и жалко. Это потому что такие мамы относятся к лечению, как будто пришли в магазин за колбасой: я вам деньги, вы мне полкило. – А вот Колюня… – осторожно спрашиваю, имея в виду, конечно, не Колюню, а Катю, но Татьяна понимает меня сразу: – А это вообще идеальный случай! Колина мама занимается с сыном так, что я просто радуюсь, когда они приходят. У Коли прогресс налицо. Чуть-чуть постимулировали – и прямо энергия из него бьет! Молодчина, Колюня, да? – это уже ему, пациенту. – Скоро болтать начнем, не остановите нас! 
Татьяна живет в Красноярске. А практикует повсюду, куда ее приглашают. Главным образом, в Москве и Петербурге. Есть у нее пациенты и из ближнего, и из дальнего зарубежья.
– Катя, – спрашиваю после занятия, – как вы нашли Татьяну Александровну? – Спасибо интернету, – улыбается Катя, – как бы мы жили без него со своими особенными детьми? Почитала на одном из форумов, стала искать, вот и нашла. Тут такая история. Одна питерская женщина (я ее не называю, потому что разрешения не спрашивал), тоже мама особенного ребенка, возила его по всей стране, к самым лучшим специалистам. А потом родила еще двоих, ездить стало некогда, вот и организовала она такой центр, куда эти лучшие специалисты приезжают сами. Просто молодчина! У Татьяны Поляковой курс – десять занятий подряд, каждый день. Сегодня у Коли был восьмой рабочий день. Но отпуск ему пока не светит. – Спасибо вашим читателям, – радуется Катя, – вот пришли деньги, и мы теперь еще и на лечебную физкультуру запишемся, в этом же центре. И, думаете, это все? С понедельника возобновляются сеансы с остеопатом (он, довольный Колиными успехами, давал им каникулы на две недели). Продолжат массаж болевых точек. Чудо-доктор из соседнего города, тоже отметивший прогресс, разрешил им приезжать не каждую неделю, а в два раза реже. Вот такая у них, особенных, работа. Кстати, после первой публикации Катя сделала мне выговор: «Мы своих детей инвалидами или тяжелобольными не называем, мы зовем их особенными». Понимаю, принимаю и вообще клянусь… Мы выходим на улицу, на непривычный для этой питерской зимы морозец, Колюня щурится на солнце. Приходит заранее заказанное Катей социальное такси. Ехать им из этого северного конца города до дома в южном пригороде километров сорок. В самом деле, недорого: 184 рубля в один конец. Но в два – уже 368. А каждый день… А в Кировск… В общем, дорогие читатели, без нашей поддержки Кате и ее детям было бы в самом деле очень тяжело! Так что Катя передает вам огромное спасибо, она мне об этом сказала раз десять, не меньше. И вы, наверное, видите, что эта наша помощь Кате и ее семье будет еще очень, очень нужна! Все-таки трудное это занятие – поневоле не работая, на одни только пенсии и пособия растить четырех мальчишек, один из которых – особенный… Мы продолжим рассказывать вам о Кате Богуновой и ее детях. До встречи. 
10.01.2012 Были каникулы 31 декабря Катя и ее дети пошли в цирк. Это стало событием для всех, но особенно для Колюни: он-то был в цирке впервые. Думаете, ничего не понял? Говорят, смеялся и хлопал в ладоши, значит, понял. 4 января Катя съездили в Кировск к своему доктору. Старшие оставались дома и занимались своими или общими делами. 6 января поездка в Большой театр кукол, на спектакль «Морозко». Катя с Колюней остались дома. Свой билет Катя отдала девочке, подруге Вадима. После спектакля Вадим, которому соседка на Новый год подарила 500 рублей, повел всю компанию «гулять» в кафе. 8 января были на елке в Колпино. Два лишних билета Катя отдала соседке, у которой трое детей, вот-вот появится и четвертый. 
Это факты, можно сказать, хроника каникул.
А вот мои впечатления, коротко, мимоходом. Первое: Катя изо всех своих сил старается, чтобы мальчишки получали все, что должны получать в таком возрасте. И если даже не все удается, то сыновья видят ее усилия и ценят их. Второе: расспросив Катю, я понял, какими усилиями ей даются все эти билеты, приглашения и т.д. Кому-то проще: заплатил – и нет проблем. Но кому трудней, тот и ценит больше. Третье: старшие пацаны очень самостоятельны. Катя говорит, что если даже ей с Колюней пришлось бы вдруг уехать на несколько дней, она была бы за старших спокойна. Четвертое: Вадим – настоящий мужчина в семье. Помимо событий, были еще и самые обыкновенные прогулки: снежки, горки. Пацаны с удовольствием били баклуши. Были каникулы… Но вот каникулы позади, начинаются будни. Пенсия 13-го, до нее осталось 700 рублей. Катя думает, как бы сэкономить на оплату логопеда (приезжий и, говорят, очень хороший), массажиста (700 рублей в час) и на ходунки. К ним она пока даже прицениваться боится. А ходунки нужны Колюне и не меньше - самой Кате. Не так уж легко поддерживать сына при ходьбе, ходит-то он с удовольствием и уже помногу. Мы продолжим рассказывать вам о Кате Богуновой и ее детях. До встречи.   25.12.2011 Праздники 
19 декабря Колюне исполнилось два года. Этот праздник я пропустил, был в отъезде. Но еще до того, когда позвонил Кате, она сказала:– А ведь на мой сбербанковский счет пришли два перевода. Теперь я спокойна и за Новый год, и за Колюнин юбилей. Передайте, пожалуйста, огромное спасибо тем, кто нам помог! Передаю. Примите признательность и от нас, от Русфонда! И все же я будто побывал на том юбилее (Катя не оговорилась, в детстве да в старости каждый год юбилей): мальчики показали мне на фото все подробности. А я показываю вам. Катя рассказала: в тот день пришла соседка и принесла большой и необыкновенно умный самосвал, который выделывает настоящие чудеса: и ездит как хочет, и сигналит, и мигает, и чуть ли не разговаривает. «Мой-то уже подрос, – сказала соседка, – ему не так интересно, а твоему в самый раз будет, это ему на Новый год». Катя ответила: «Спасибо, но даже не на Новый год, а на день рождения, у нас как раз сегодня». Соседка ахнула: «Да ты что, а я и не знала!». Ушла домой и вернулась с ведром… конфет. Колюня на снимках в смокинге, есть у него такой парадный костюмчик. 
А я привез Колюне смешного финского лося на санках, ему переднюю лапу пожмешь – он смешную песню поет и головой мотает. Вручая подарок, вспомнил замечательное стихотворение моей любимой поэтессы Ренаты Мухи:– Ну, дела, – подумал Лось, Не хотелось. А пришлось. Вадик улыбнулся. Тимошка удивился. Матвей подумал, что-то себе представил и расхохотался. Колюня не только засмеялся, но даже что-то сказал. Что – мы не поняли. Спросил Катю: – Мне кажется или правда: по-моему, Колюня как-то поувереннее сидит, голову держит? – Да, – подтверждает Катя, – на глазах меняется. Да и остеопат наш заметил, говорит, даже не ожидал такого прогресса. Вадик осторожно берет брата и кладет его на пол, на коврик. Мне показывают, как Колюня переворачивается, поднимает и держит голову. На табуретке стоит маленькая наряженная елочка. Мы продолжим рассказывать вам о Кате Богуновой и ее детях. До встречи. 
14.12.2011 Растратчики К Новому году здесь начали готовиться заранее. Еще десять дней назад, когда я приезжал первый раз, на окнах был развешан цветной серпантин или как там это называется. А на этот раз вся маленькая квартира являла собой что-то вроде сказочной пещеры, полной драгоценностей. 
Приехал – а Кати дома нет. Она, оказывается, только что вернулась с Колюней из соседнего городка, от врача. И побежала в детский сад, за Тимошкой. Вадик готовил ужин, чистил картошку. Матвей неспешно поправлял цветные блестящие висюльки. Колюня восседал в своем кресле, как на троне, важно поглядывал на братьев. Мне улыбнулся, как своему.
Пришли Катя с Тимофеем. – Сними свитер, – велела сыну Катя, – пойди в ванную, вымой руки и лицо, оно у тебя испачкано. Тимошка отправился в ванную, Матвей вслед за ним. – Помочь пошел? – спросил я Катю. – А как же, и помочь и проследить за качеством процесса. Прихожу за ним: что это, говорю, у него за грязь на лице? А мне отвечают: это не грязь, это следы от свеклы. Свекла на обед была. А следы до вечера. Нормально, да? – Катя, как часто вы с Колюней ездите к врачам, массажистам, медсестрам. – Часто. И еще к логопеду. И к психологу. Почти каждый день. 
Катя рассказывает мне, как именно занимаются с ребенком все эти специалисты, как они нахваливают Колюню, как отмечают прогресс. Изредка бросает взгляды в соседнюю комнату-кухню, где кашеварит старший, занимаются украшательством средние и, изредка хихикая и что-то бормоча, присматривает за ними младший. Катя не вмешивается в их дела, в семье, похоже, как в суворовской армии, каждый солдат знает свой маневр.
– А завтра, – говорит Катя, – мы едем на Петроградскую к остеопату, которого вы нам нашли, очень надеемся на него. Я еще раз отмечаю то, что было понятно с первого визита: Колюня – это основная Катина работа. Это главное в ее жизни. Мальчишки, которым, наверное, достается чуть меньше внимания и ласки, чем Колюне, принимают это как само собой разумеющееся. О Вадиме нечего и говорить. – Ответственный парень? – спрашиваю Катю. – Да. Он очень изменился с тех пор, как не стало отца. Стал самостоятельным, взрослым. – Катя, неделикатный вопрос: расскажите о своих сегодняшних тратах. – А что нам скрывать? Так, молоко: три литра коровьего и литр козьего, мы деревенское покупаем, 180 рублей. Мед, полтора литра, 800 рублей. Это, как вы понимаете, не каждодневная покупка. Мы с медом кашу едим, это полезнее, чем с сахаром. Фрукты – 250 рублей. Круассанами к чаю себя решили побаловать – 150 рублей. Ну, и дорога наша с Колюней: туда-обратно 500 рублей. Вот, пожалуй, и все. – А вчера? – Вчера… – задумалась, вспоминая, Катя. – Вчера покупали кусок мяса. Рублей на 400. Картошки на 70 рублей. Да и еще колбаса, сыр и масло на бутерброды, это на 400 рублей. Мальчишки бутерброды в школу берут. 
– Это нормальные по тратам дни?
– Нет, что вы! Это у нас, можно сказать, растрата получилась. Теперь вот некоторые запасы есть, будем ужиматься. – Когда пенсию получили? И сколько осталось? – Да получили-то только-только, а осталось всего 12 тысяч. Долги отдала. – До Нового года еще что-то получите? – Нет, теперь все уже. Ну, может, на праздник придется еще подзанять… А то и обойдемся. В любом случае у нас, как видите, нарядно и весело! Что правда, то правда. Тимошка подтвердил, скорчил в объектив физиономию: вот так, мол, весело! И шумно. Ласковая кошка Бася даже разволновалась и убежала в пацанью спальню. Матвей отправился ее успокаивать. Мы продолжим рассказывать вам о Кате Богуновой и ее детях. До встречи. 5.12.2011 Знакомство С гением спорить приятно. Особенно если он уже не может ответить. Только ленивый не пинал Толстого за первое предложение «Анны Карениной». Вот, мол, хоть и гений, а ошибался: счастливые семьи тоже счастливы не одинаково, а каждая по-своему! Где-то там, где обитают души гениальных да и всех прочих, Толстой посмеивается в бороду: дураки-дураки, я ведь и написал, чтобы вы спорили. И чтоб покрепче сообразили: одинакового там у вас вовсе ничего нет! Ни счастья, ни несчастья, ни людей, ни семей. Все разное. Тем он и хорош – ваш свет. От центра Петербурга до Колпино километров двадцать. Я ехал и представлял себе ту беспросветность, в которую сейчас попаду. А попал в свет. Свет добра и любви.
На этом любительском снимке они еще с отцом. Темно; то ли поздний вечер, то ли раннее утро, и они заспанные. Матвей даже глаза закрыл, а Тимошка, наоборот, вытаращил. Серьезные, но счастливые, все шестеро. Да, шестеро, я не ошибся: просто Колюни не видно, он пока у мамы в животе.
Потом, когда Колюня родился, им было уже не до фотографий. Колюня слишком спешил появиться на свет, он родился на 26-й неделе. Три недели в реанимации, потом интенсивная терапия. Выписка с несколькими диагнозами, один другого тяжелее, и «добрым» напутствием сердобольных врачей: мамочка, отдайте ребенка государству, оно позаботится, ваш сыночек вас никогда не признает, он не заговорит, он не пойдет, он не будет видеть, он будет жить растением… Забегая вперед, скажу: сейчас это «растение» радостно смеется, когда я делаю ему «козу», лепечет на почти понятном языке и вот-вот пойдет. Голова (гидроцефалия) приходит в норму, все жесты и реакции вполне малышовые. И уже пытается ходить, хотя и с поддержкой подмышками. Единственное, что глаза (ретинопатия недоношенных, лазерная операция) пока недостаточно четко фокусируются, но и это, говорят, дело временное. Колюня выбирается из пропасти. Но это сейчас, а тогда было страшно. И думалось, что страшнее уже ничего не будет. Катя с Колюней были на приеме у врача в соседнем городе. По рекомендации: им сказали, что врач просто божьей милостью (так и оказалось, и они до сих пор к нему ездят). Потом врач вышел из кабинета, увидел Катиного мужа Григория, который ждал в коридоре, и вдруг спросил его: «А что это с вами? Быстро ко мне в кабинет!». Осмотрев, велел Кате: «Срочно на МРТ, у вашего мужа опухоль мозга». В марте прошлого года Григория прооперировали. В августе он умер. Так все рухнуло. Катя с Григорием собирались жить долго и счастливо, они работали и зарабатывали, но ничего не откладывали и не копили. Из материальных «богатств» была разве что машина, Жигули-четверка, ее пришлось продать. А больше-то и продавать нечего. Я потом расскажу об их жизни подробней. А пока просто, что называется, введу в курс дела. Вот период длиной в шесть месяцев, с февраля по июль 2011 года включительно. Полный объем всех пенсий, компенсаций, пособий и прочих выплат: 144 699 руб. 44 коп. В июне по Катиному заявлению оказана материальная помощь размером 10 000 руб. Плюсуем и делим на шесть, получается 25 783 руб. 24 коп. в месяц. Делим еще на пять и получаем 5156 руб. 65 коп. на душу населения двухкомнатной квартиры в панельной пятиэтажке по улице Павловской. Главная статья расходов, конечно, питание. Вернее, не главная, а самая большая. Главнейшей же статьей вся семья считает лечение Колюни. По Конституции той страны, где Колюня родился и живет, лечение бесплатно, да. Но если бы Катя положилась на Конституцию, то страшно даже представить себе, каким бы сейчас был Колюня. И это при том, что почти все «неучастковые» врачи, к которым Катя возит сына, действительно принимают его бесплатно, хотя и не обязаны. Но даже затраты на транспорт (хоть это и дешевое социальное такси) выбивают из семейного бюджета примерно 15 процентов. В своем письме в Русфонд Катя ни о чем конкретном не просит. Она просто рассказывает как может о своей жизни. Вот это и цепляет – все очень просто, очень обыденно и очень… бедно! Вы, конечно, спросите, про материнский капитал. – Да, – говорит Катя, – когда родился третий ребенок, Тимоша, я получила сертификат на 300 тысяч рублей. На четвертого уже не полагалось. И вот этот материнский капитал я не буду тратить ни на что, кроме образования мальчишек, – так я сама для себя решила. Мы продолжим рассказывать вам о Кате Богуновой и ее детях. До встречи. 
|
|
? ???
|
|
|
|
copyright © 1996-2012, российский фонд помощи |
