• Спасение детей в вашем телефоне
  • Скачайте мобильное приложение!
  • Помочь так же просто, как позвонить
Жизнь. Продолжение следует
12.10.2018
Хроники искривления:<br>
немного о Луне<br>
и сколиозе
Хроники искривления:
немного о Луне
и сколиозе
Жизнь. Продолжение следует
5.10.2018
Путь Фарруха:<br/>
от боли к мудрости
Путь Фарруха:
от боли к мудрости
Яндекс.Метрика
За 22 года — 12,174 млрд руб. В 2018 году — 1 240 523 654 руб.
11.05.2018

Колонка «Ъ»

Побежал навстречу

Уникальная операция на позвоночнике пятилетнего ребенка


Владислав Дорофеев,
руководитель бюро Русфонда в Москве и Московской области

Андрюша Боднарь до операции уже почти не ходил – сидел в кресле-каталке или на руках у мамы. У него редкое врожденное искривление позвоночника: в верхней части он делал петлю. Проблему следовало решать срочно, иначе Андрюше грозил паралич ног. Требовалась сложная операция: реконструкция позвоночника и установка специальной металлоконструкции. Таких операций в России прежде не делали. И вот она позади.

Операции на позвоночнике теоретически оплачивает государство. Есть квота – 90 тыс. руб. на металлоконструкцию. Вне зависимости от сложности операции и возраста пациента. Между тем именно тяжесть патологии и возраст определяют число элементов, необходимых для операции. Специальных винтов может понадобиться три десятка. Специальных стержней может понадобиться три. За 90 тыс. можно поставить металлоконструкцию такого качества и комплектации, что ребенку со сложной патологией придется менять сломанные винты и стержни и вместо одной операции пережить несколько.

– Очередь на госквоту по этому диагнозу около двух лет, – говорит Андрюшин врач Сергей Колесов, заведующий отделением патологии позвоночника Национального медицинского исследовательского центра травматологии и ортопедии имени Н.Н. Приорова. – К тому же Андрюшин случай не относился к числу обычных сколиозов и требовал гораздо более высоких расходов, чем заложены в госквоту. Из-за крайне тяжелой деформации и маленького роста стандартные имплантаты мальчику не годились.

Нужна была лучшая в мире металлоконструкция, самой полной комплектации.

Таких операций в России прежде не делали. У Андрюши крайне редкая и очень тяжелая аномалия позвоночника. Официальный диагноз звучал так: врожденный кифоз грудного отдела позвоночника на фоне множественных аномалий развития позвоночника со стенозом позвоночного канала и нижним парапарезом. Позвоночник Андрюши в верхней части делал петлю и внутри был почти полым. Как крепить металлоконструкцию к такому позвоночнику, было непонятно.

– За операцию никто не хотел браться из-за крайне тяжелой деформации и угрозы полного паралича после операции, – рассказывает доктор Колесов. – Провести стабильный остеосинтез позвоночника было очень сложно из-за малого размера позвонков. Существовала и угроза жизни после операции.

Сергей Колесов – единственный врач, который согласился прооперировать Андрюшу. Он один из пяти российских вертебрологов, которые входят в SRS (Scoliosis Research Society) – ассоциацию лучших вертебрологов мира. Вступить в эту закрытую профессиональную организацию можно лишь после нескольких лет кандидатства и при наличии трех-четырех рекомендаций от коллег. Помимо Колесова в SRS от России входят Михаил Михайловский из Новосибирска, Сергей Млявых из Нижнего Новгорода, Андрей Бакланов из Салавата и Дмитрий Пташников из Петербурга.

– За рубежом, – говорит Колесов, – такая операция стоит очень дорого. В США – около $300 тыс., в Европе – €150–200 тыс. Врачей, которые могут сделать такую операцию, в мире, включая Россию, от силы пятнадцать.

Андрюшины родители обратились к нам, в Русфонд, и мы довольно быстро собрали все необходимые деньги – 1 681 367 руб. Я приезжал к хирургу за неделю до операции. Он показал мне 3D-модель Андрюшиного позвоночника в реальную величину. Петля, казалось, нарушала все физические законы.

Тогда-то я и познакомился с Андрюшей, которого готовили к операции. Мальчика в больнице сразу все полюбили – за открытую улыбку и веселый нрав. Андрюша был очень маленький: позвоночник стягивал, не давал развернуться пружине возраста, не позволял накопить силу мышц и лишая права ходить.

Сделали операцию. Она, по словам доктора, оказалась даже сложнее, чем он предполагал. Спустя три месяца родители привезли Андрюшу на осмотр. Доктор Колесов вышел встретить семью. И Андрюша побежал ему навстречу. Доктор застыл от удивления.

Андрюшина мама Марина не может сдержать слез:

– Поверить не могу, что совсем недавно Андрюша еле шевелил левой ножкой. А сейчас уже ходит.

В мае доктор Колесов готовится к встрече в Петербурге с ведущими вертебрологами мира, среди них Кеннет Ченг из Гонконга, Дэвид Клементс и Ричард Маккарти из США, Маринус ДеКлевер из Голландии. Заодно обсудит с ними дальнейший план лечения мальчика – впереди этапное хирургическое лечение по удлинению металлоконструкции.

Теперь они пойдут по жизни вместе – Андрюша и его доктор, Сергей Васильевич Колесов.

Фото Сергея Величкина


Кому помочь
Сумма *

Информация о произведенном пожертвовании поступает в Русфонд в течение четырех банковских дней.


Кому помочь
Сумма *
Валюта *

Информация о произведенном пожертвовании поступает в Русфонд в течение четырех банковских дней.

рассказать друзьям:
ВКонтакте
Twitter

comments powered by HyperComments версия для печати